Агент Мальбург
Stand strong with clenched fists!
По следам "Бездны голодных глаз". Мастерам спасибо за игру, Игнис - за Франческу.

Фридрих Ионеску пришел в себя как раз в тот момент, когда Франческа встала с окровавленного тела Анжея и направилась в его сторону. Три шага, не больше. Он не сводил взгляда с ее босых ног. Как трогательно, нежно и красиво, о, малышка Фрэн, лапочка, милая, милая Фрэн, невыносимо страшная босоногая смерть.

Он сам сделал первый шаг ей навстречу, когда корпорация «8circles» досталась ей. Это оказалось легче, чем он думал – густое темное варево ненависти остывало, твердело и превращалось в улыбки, слова и шутки, будто в конфеты, начиненные ядом. Никто ничего не замечал – в этом Фридрих был уверен. Его маски были безупречнее, чем было бы его настоящее лицо, если бы он помнил его. Он сделал шаг ей навстречу, но заставить Франческу поверить ему так и не удалось.
Он сделал шаг в сторону, когда пан Грейсемноу передал Фрэн бразды правления «Предприятием», и Анжей, ослепленный яростью, несся вперед, как сверхскоростной поезд без машиниста, новый Блэйн Моно, а на пути его стоял предатель-отец, сука-Франческа и Фридрих, надежный и верный друг. Фридрих стоял у стрелки, и Фридрих отошел в сторону, не притронувшись к переключателю. Пан Грейсемноу умер быстро и тихо, Франческа выжила посреди ада боли и потери. Фридрих продолжал наблюдать.
Третий шаг – в приватную комнату клуба «0», в их, Ионеску, комнату. Они с Анжеем откровенно скучали в ожидании пани Ирэны, и вот та, наконец, пришла, но стоило ей отойти – в дверях возникла Франческа. «Что это у тебя, виски?» - спросил Анжей. «Мне скучно», - сказала она. «Так пойдем выпьем!» - с энтузиазмом предложил Фридрих. Третий шаг он сделал в комнату, где произошло то, что должно было произойти: Мор выстрелил в Анжея из шокера, а когда тот, потеряв сознание, скорчился на полу – приставил пистолет к виску Фридриха.

Сперва она спрашивала, вспоминал Фридрих, пока Франческа опускалась на колени прямо рядом с ним. Она спрашивала о Шиве и об СБ. «Ты меня сдал», - в этих словах уже не было вопроса. Он все отрицал, глядя ей в глаза. Тогда она кивнула на Анжея: «Это сделал ты – или он». Фридрих начал понимать: даже если она знает точно – она не хочет верить. Она готова в это не верить. А потом она схватила его за шею и прижала к стене – и он понял, что в автокатастрофе она отделалась не так легко, как ему сообщили.
- Ты пытался убить меня, - холодный взгляд, холодный голос.
- Я никогда не пытался тебя убить, - выдохнул он, безнадежно цепляясь за бионическую руку.
- Ооо, глаза честные, как у котенка.
Мор хмыкнул. Пистолет у виска не сдвинулся ни на микрон.
- Я никогда не пытался тебя убить, никогда!
В тот момент Фридрих с удивлением понял, что не лжет. Мечтал, хотел, собирался. Не пытался. И вместе со стыдным удовлетворением появился тот. Потом – вместе с разрядом шокера – пришла темнота.

По телу разливалась слабость. Боли не было.
Лежа на полу у стены, прижимаясь щекой к ее теплым бедрам, затянутым в гибкую, совершенную броню, Фридрих спросил:
- Ты убьешь меня?
Фрэн гладила его волосы.
- Нет.
«Это катарсис», - отрешенно думал он, улыбаясь с закрытыми глазами. Она может обманывать его, и, наверное, может прямо сейчас сломать ему шею – но как же хорошо вот так лежать у нее на коленях, как же хорошо верить. Его переполняла благодарность, нежность и раскаяние, и ему было легко, легко. Он позволил свету затопить весь его разум –
- потому что тот оставался на посту.
«Не сопротивляйся», - шептал он так тихо, что Фридрих едва мог различить. – «Это будет твоя лучшая игра – потому что это не будет игрой. Теперь ты знаешь, чего она желает больше всего. То, что ты можешь дать ей, а затем отнять, вырвать с корнем прямо из ее сердца!»
«Уходи», - думал Фридрих. – «Уходи, или она услышит. Уходи, потому что я не хочу так».
«Я хочу. А ты теперь знаешь».
- Знаешь, я правда никогда не пытался тебя убить, - сказал Фридрих вслух, не переставая улыбаться.
- Хотела бы я тебе верить.
- Ну так допроси меня, - слова вырвались сами собой. Тот одобрительно закивал. Франческа помедлила.
- Это будет допрос под пыткой, ты понимаешь?
Фридрих ненавидел боль. Но тот ненавидел всё, и это была ненависть совсем иного порядка.
- Ну и что… Ведь иначе ты не поверишь. Допроси меня, - повторил он, и в животе что-то сжалось, но тот крепко держал его, не позволяя сорваться. Повинуясь Франческе, Фридрих сам поднялся на ноги, сам положил руки на стену и к ней же прижался лбом.
Каким-то чудом ему удалось не закричать, когда спины коснулся нож Анжея, и Мор рассек кожу и мышцы вдоль позвоночника, от шеи до поясницы. «Нервные окончания!» - завопил уже не тот, а он сам – правда, мысленно, но тут Мор повторил движение, и мыслей не стало вообще.

- Причастны ли вы к смерти Вацлава Грейсемноу? – Фрэн говорила официальным тоном, под диктофонную запись.
- Нет, - выдавил Фридрих, даже не думая лгать.
- Причастны ли вы к автокатастрофе, в которой пострадала Франческа Ионеску?
- Нет!
- Знали ли вы о том, что эта автокатастрофа случится?
- Да, - всхлипнул он и закрыл глаза, ожидая, когда холодный язык ножа скользнет между третьим и четвертым позвонком – и всё будет кончено.
Франческа обняла его сзади и прижалась к нему. Обе ее руки – и живая, и бионическая – одинаково нежно гладили его. Гладили как любовника – не как брата.
- Почему ты его не остановил? – прошептала она, и в ее голосе не было ни разочарования, ни обиды – только печаль.




«Я люблю ее», - думал Фридрих, заслоняя ее собой от невероятного и необъяснимого, но что важнее – от очевидного дула пистолета. – «Бог мой, я правда ее люблю». Он дрожал – но не оттого, что мир рушился в десятке метров от них, а оттого, что она вновь обнимала его.
«Очень хорошо», - одобрил тот. – «Люби. Об остальном я позабочусь. Ты получишь ее жизнь – а потом получишь и ее смерть».
Фридрих наконец попытался присмотреться к нему.
«Неужели это и есть душа?.. Яцек, дружище, если это и есть душа, то, может, и лучше, что у многих ее нет».

@темы: творчество, игры